Этимология и история слов русского языка    
В. В. Виноградов. История слов. Часть
ПОЧВА

Слово почва этимологически родственно слову подошва. Согласно объяснению А. А.  Потебни312, почва образовалось из подъшьва после утраты редуцированных звуков и вызванной этим процессом ассимиляции групп согласных, т.  е. приблизительно в XIV—XV вв.

Как известно, в областных русских диалектах широко распространена и форма пошва из потшва (очевидно, там, где ш рано отвердело).

Этимология, предложенная Потебней, принимается большинством ученых, например А.  Л.  Погодиным (Следы корней, с. 202, примеч.), А. Преображенским (2, с. 118), Л.  А.  Булаховским (Ист. ком., с. 104)313, А. А. Шахматовым314 и Л. Л. Васильевым. Л. Л. Васильев, допуская возможность в древнерусском языке исчезновения подряд двух глухих, ссылается на образование почва из подъшьва Он писал: «...там, где стечение согласных было удобно, могло происходить выпадение даже подряд двух ъ, ь: такое исчезновение, например, я вижу в слове почва, которое позволительно сближать с подошва (эти слова сближал и А.  Потебня). Для такого сближения дают основание говоры, в которых почва употребляется в значении подошва (см. Куликовский. Сл. олонецкого наречия (1898 г.): Пóчва (Крг.) — толстая кожа, употребляемая для подошв, подошва). В памятниках пропуск ъ и ь встречается; см., напр., Книгу о Ратном Строении, с. 201 об.: под'шву. Пропуск здесь происходил от того, что звук т (из д перед ч), привычный для русского языка в сочетании с другими согласными (чваниться и т.  п.)» (К характеристике сильно-акающих говоров // РФВ, 1907, № 4, с. 259; ср. его же: Одно соображение в защиту написаний ьрь, ьръ, ъръ, ълъ древнерусских памятников, как действительных отражений второго полногласия. — ЖМНП, ч. 22, 1909, август, с. 308). Верность гипотезы Потебни подтверждается и показаниями родственных славянских языков, и древних памятников русского языка, и тесной семантической связью, еще не вполне разорвавшейся в народных говорах, между историей слов почва и подошва. В самом деле, слово почва в некоторых областных крестьянских говорах русского языка, например, олонецких, и до сих пор сохраняет старинное значение: `подошва'.

Слово подъшьва в языке древнерусской письменности выражало два основных значения: 1) нижняя часть обуви, имеющая форму ступни, испод обуви (как определяет И. И. Срезневский), нижняя часть ступни; 2) фундамент, основание. Например, в Копенгагенском сборнике XVII в.: «Пожгло не токмо что полаты, но и подшву каменую» (Срезневский, 2, с. 1071—1072). Эти значения сохраняются в слове подошва и до настоящего времени, особенно в профессиональных диалектах. В «Словаре Академии Российской» значения слова подошва определяются так: 1) исподняя часть ступни у человека, простирающаяся от пальцев до запяток, низ обуви; 2) толстая кожа, подшиваемая к низу обуви. Подошвы у сапоговпротоптались; 3) самый низ, основание чего. Подошва горы, стены, башни. Срыть дом до подошвы (сл. АР 1806—1822, 4, с. 1311).

Ср. у Е.  В. Барсова в «Причитаньях Северного края» (ч. 1. М., 1872, с. 285): «До подошвы оны [мироеды] всех да разоряют».

В академическом словаре1847 г. к этим трем значениям присоединяется четвертое — архитектурное: «Две верхние точки над опорами, где упираются оба конца линии свода» (сл. 1847, 3, с. 268). Очевидно, это специальное значение сложилось лишь в конце XVIII — в начале XIX в.

Слово почва, отделившись от слова подошва (в силу фонетических отличий и связанной с ними морфологической неразложимости), естественно, должно было развить в разных диалектах, а затем и в литературном языке иные значения. По-видимому, первоначальные значения — `подшиваемая нижняя часть обуви, имеющая форму ступни' и `нижняя часть ступни' — сохраняются в слове почва лишь в областных говорах. Отсюда на основе метонимического переноса развилось значение: `низ, основание, то, на чем стоит нога; верхний слой земли'.

В русском литературном языкеXVIII в. считалась более нормальной и, во всяком случае, была более распространенной форма пошва, чем почва. По крайней мере, в «Словаре Академии Российской» находим: «Пошва и почва, вы, с. ж. 1 скл. Материк. Дорыться до почвы» (сл. АР 1806—1822, ч. 5, с. 115).

У И.  Н.  Болтина в «Примечаниях на Леклерка» (1, с. 549): «...отдаление от средоточия Государства, пошва неплодная, климат суровый, местоположение низкое и болотное...» (И. Болтин. Примечания на историю древния и нынешния России г.  Леклерка, сочиненные генерал-майором Иваном Болтиным. [б, м.], 1788, 1, с. 549).

У Г.  Р.  Державина употребление формы пошва обычно:

В тот миг, как с пошвы до конька

И около, презренным взглядом,

Мое строение слегка

С своим обозревая рядом,

Ты... мнишь...

(Ко второму соседу)315.

Ср.:

Быть может, горы провалятся,

На пошве их моря явятся

Для созерцанья новых звезд.

(На новый 1798 год).

В той же диалектной оболочке пошва встречается и в литературном языке первой четверти XIX в., например у П.  А.  Вяземского. «Мои слова — зерна: — пишет он А. И. Тургеневу 20 января 1821 г. — сами собою ничего не значат, но, вверенные пошве производительной, они могут приготовить богатую жатву. Ты — пошва хорошая ли? Ты можешь хорошо зачать (concevoir), я знаю; но не слишком ли осторожная, не слишком ли ты обдумывающая пошва?» (Остаф. архив, с. 143—144).

Более живучим в слове почва оказалось значение `низ, основание, фундамент'. Это значение сохраняется не только в народных диалектах, но и в специальных, технических языках. Оно отмечалось «Словарем церковнославянского и русского языка» 1847 г. Пример: «почва россыпей» (сл. 1847, 3, с. 413).

В связи с этим значением находятся и другие профессионально-технические значения слова почва, оформившиеся к XVIII в. Они так описываются академическим словарем 1847 г.: «В горном и заводском производствах: а) нижняя часть всякой горизонтальной выработки; б) чугунная доска под пестами толчеи, похзоль; в) пол плавиленной печи; г) пол плавильни» (там же, с. 413).

В современном языке сюда же примыкает геологическое значение: «порода, на которой залегает полезное ископаемое» (Ушаков, 3, с. 673).

По-видимому, на основе значения `низ, основание, фундамент' складывается не позднее XVII в. значение: `грунт, твердая земля, поверхность земли, верхний слой земной коры'.

В XVIII в. сюда же примыкает научное значение, выработанное в геогнозии: `система формаций известной древности' (почва меловая, каменноугольная), `тот или иной состав, то или иное качество верхнего слоя земной коры в той или иной местности' (глинистая почва, черноземная почва и т.  п.).

В языке Пушкина слово почва отмечено лишь в «Анчаре»:

В пустыне чахлой и скупой,

На почве, зноем раскаленной,

Анчар, как грозный часовой,

Стоит— один во всей вселенной.

В40—50-х годах XIX в. происходит новый семантический скачок в истории значений слова почва. Оно сближается с французским terrain. Под влиянием французского переносного словоупотребления складывается новая фразеология: нащупать почву — tâter un terrain, зондировать почву — sonder un terrain, найти (подходящую) почву — trouver un terrain, не терять почвы (под ногами) — ne pas perdre un terrain, на почве чего-нибудь — sur le terrain, иметь под собой твердую почву, создать благоприятную почву и т. п. Ср. у К. С.  Станиславского: «Мы не умели создавать в своей душе благоприятную почву для сверхсознания» (Станиславский, с. 387).

В слове почва, отчасти на основе его старого значения — `основание, фундамент', отчасти на основе семантических толчков, идущих от французского языка, развивается фразеологически связанное переносное значение — `опора, основа, то, на чем можно утвердиться'.

Например, у Н.  Г. Чернышевского в «Очерках гоголевского периода русской литературы»: «То, что не имеет корней в почве жизни, остается вяло и бледно, не только не приобретает исторического значения, но и само по себе, без отношения к действию на общество, бывает ничтожно» (Чернышевский, 1906, 2, с. 272). В письме В.  П.  Боткина И. С. Тургеневу от 17 ноября 1865 г.: «Верно без почвы никакое литературное произведение не будет удачно: я разумею без сознательно твердой почвы... Ведь дар поэзии дан тебе русскою почвою...» (Боткин, Тургенев, с. 230—231). У Ф. М.  Достоевского в статье «Г-бов и вопрос об искусстве» (1861): «Вся почва, вся действительность выхвачена у вас из-под ног». У И. С. Тургенева в «Рудине»: «Строить я никогда ничего не умел; да и мудрено, брат, строить, когда и почвы-то под ногами нету, когда самому приходится собственный свой фундамент создавать!». У Достоевского в «Скверном анекдоте»: «...он терялся, он чувствовал, что ему неловко, ужасно неловко, что почва ускользает из-под его ног, что он куда-то зашел и не может выйти, точно в потемках»; у него же в «Идиоте»: «Кто почвы под собой не имеет, тот и Бога не имеет». У Салтыкова-Щедрина: «Почва колебалась под ногами; завтрашний день представлялся загадкою...» («Круглый год», 1 мая). У Данилевского в романе «Девятый вал»: «Экзамены были на носу... ”Подготовлю почву, думал он: там и за экзамены“». У П.  Боборыкина в рассказе «Прошло»: «Когда почва была подготовлена, она очутилась в его объятиях». У Б. Марковича в произведении «Марина из Алого-Рога» (гл. 8): «Марина чувствовала, что у нее уходит почва под ногами, что она приходит к заключениям совершенно противоположным тому, что она до сих пор почитала реальною истиной, и... говорила себе..., что она изменяет своим убеждениям!..». Ср. у Н. И.  Пирогова в «Дневнике старого врача»: «Такому органическому (мозговому) уму, как наш, конечно, трудно себе вообразить другой, да еще высший ум без органической почвы» (Пирогов Н., 2, с. 26). У К. С.  Станиславского: «Что было неясно, стало ясным; что было без почвы, получило ее...»; у него же: «Девственная, нетронутая почва молодежи воспринимает все, что ни посеешь ей в душу...» (Станиславский, с. 198 и 618).

В 50—60-х годах в кругах «молодой редакции Москвитянина», а затем в кружке Ап. Григорьева, Ф. М.  Достоевского и Н. Н.  Страхова слово почва приобретает значение: `родная национальная среда, глубоко народная основа жизни'. Ср. почвенник, почвенничество. У Н. Г. Помяловского в романе «Молотов» (1861): «Среда?.. заела?.. Новые пустые слова. Я просто продукт своей почвы...».

У А. К. Толстого в стихотворении «Поток-богатырь»:

Тут все подняли крик, словно дернул их бес,

Угрожают Потоку бедою.

Слышно: почва, гуманность, коммуна, прогресс,

И что кто-то заеден средою.

У Ф. М. Достоевского в «Записках из подполья»(1864, ч. 1, гл. 1): «Я вас прошу, господа, прислушайтесь когда-нибудь к стонам образованного человека девятнадцатого столетия, страдающего зубами, ...когда он начинает уже не так стонать, как в первый день стонал... а так, как человек тронутый развитием и европейской цивилизацией стонет, как человек «отрешившийся от почвы и от народных начал», как теперь выражаются». В «Зимних заметках о летних впечатлениях» (гл. 3): «Зато как же мы теперь самоуверенны в своем цивилизаторском призвании, как свысока решаем вопросы, да еще какие вопросы-то: почвы нет, народа нет...». У Достоевского там же: «прежде всего нужна натура, потом наука, потом жизнь самостоятельная, почвенная, нестесненная и вера в свои собственные, национальные силы». У Достоевского в «Дневнике писателя» (1880): «Он [Пушкин] первый (именно первый, а до него никто) дал нам художественные типы красоты русской, вышедшей прямо из духа русского, обретавшейся в народной правде, в почве нашей, и им в ней отысканные».

Слово беспочвенный в современном русском языке означает: `необоснованный, не имеющий под собой никакой почвы, никакой опоры'. Например, беспочвенный замысел, беспочвенная гипотеза, беспочвенная надежда.

Это слово возникло в русском литературном языке не ранее50—60-х годов XIX в., когда сформировались и вполне определились переносные значения слова почва: 1) `опора, основа', 2) `глубоко народная основа жизни, родная национальная среда'. Например, у Н.  С. Лескова в «Загадочном человеке» (гл. 3): «...он сам родился в Польше, стране, подвластной России и ненавидящей ее, — какое, в самом деле, могло быть отечество у такого, так сказать, беспочвенного гостя земли?».

Опубликовано в сборнике «Этимология (Исследования по русскому и другим языкам)» (М., 1963) вместе со статьями по истории слов письмоносец, светоч, плюгавый, поединок, предвзятый, предумышленный, представитель, царедворец под общим названием «Истоико-этимологические заметки». В архиве сохранилась рукопись на 15 пронумерованных ветхих листках, а также выписки на отдельных листках, не вошедшие в опубликованный текст. Здесь печатается по оттиску, сверенному и уточненному по рукописи с добавлением цитат, сохранившихся в выписках, а также с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.

К слову почва В. В. Виноградов обращался в брошюре «О трудах И. В. Сталина по вопросу языкознания» (М., 1951): «Так в составе современного русского основного словарного фонда выделяется общеславянская лексика, характеризующая и отражающая родство русского языка с другими славянскими языками. К этой общеславянской лексике, естественно, примыкает лексика восточнославянская, роднящая русский язык с украинским и белорусским, а также многочисленный круг слов, известных только в русском языке, например, бросать, вилять, вихрь, вор, веха, деревня, итог, крыса, лапша, лезвие, лошадь, улыбаться, перила, почва и пр.» (с. 63). — Е.   К.

312 А. А. Потебня. К истории звуков русского языка, IV. Этимологические и другие заметки. Варшава, 1883, С. 82.

313 Л. А. Булаховский предполагает, что первоначально соответствующее образование звучало подъшьвь, откуда подшевь и затем почевь, а в косвенных падежах — подошви (ср. чеш. диал. počev, род. пад. ед. роčvu и роčvа, роčvy).

314 А. А. Шахматов писал: «При подъшьва, откуда подошва, существовало исконно подшьва, ср. в подшву. Устюж. 1554, № 3, совр. великор. почва» (Очерк древн. периода, вып. 11, ч. 1, С. 248).

315 См.: Потебня. Из зап. по Русск. грамматике, 1—2. Введение, С. 16.